Игорь Яковлев (itchyfeet_ural) wrote,
Игорь Яковлев
itchyfeet_ural

Category:

Возвращение в мир каменных стражей. Оштен - отель миллиона звезд.



← к предыдущей главе

До этого самого дня все мои одиночные горные походы ограничивались Уральским регионом. За прошедшее лето я успел сходить с ночевками на Иремель и Таганай, места столь популярные у туристов, что отдаленность от цивилизации толком и не ощутишь. Разве только у подножья Южноуральского гиганта мне посчастливилось пробыть одну ночь совершенно одному. Особым экстримом я бы не это не назвал, всегда спинным мозгом ощущал близость людных стоянок, да и подсознательно понимал, что дом относительно рядом. С Оштеном было все по-другому. Это высота, вдвое превышающая ту, что я когда-либо брал, незнакомая местность и полная неопределенность с тем, что меня ждет. Все это внушало серьезное беспокойство, с которым, откровенно говоря, я боролся на протяжении всего путешествия. Так что этот поход стал для меня кульминацией всего путешествия.

Итак, я не знал, какие препятствия меня поджидают, но очевидным мне казалось заложить запас времени на непредвиденные обстоятельства, время на ориентирование на местности и форс-мажор. Из станицы Даховская я выехал в три часа дня. До Гузерипля менее сорока километров, и я надеялся проскочить их за полчаса и выйти на тропу к Оштену в четыре часа дня. Ну, естественно, я ошибался, когда рассчитывал на трассовую скорость. Двухполосное шоссе виляет вдоль устья Белой в окружении скал и густого леса, и не дает набрать более восьмидесяти. Ко всему прочему, на двух участках пришлось постоять в двух небольших пробках, вызванных дорожными работами. Задержка на час. Не беда, зато затянувшие небо облака остались в Даховской, а в сердце гор – солнечно.

В Гузерипле сразу же поспешил к кассам. Фишт-Оштеновский массив находится на территории Кавказского заповедника и вход на его территорию платный. Памятуя, что в прошлом году за прогулку по Лаго-Наки с меня взяли сто пятьдесят рублей, я просунул в маленькое окошко паспорт и честно заработанные пятьсот рублей, все, что у меня было с собой из наличности. Вежливая барышня поинтересовалась, куда и насколько я собираюсь, и озвучила итоговую сумму - семьсот рублей. Поперхнувшись, я неуверенно переспросил, это точно на Оштен? Она уверенно кивнула, а я наивно потянулся за банковской картой. Конечно же, никакого безналичного расчета здесь в помине не было. Добрым словом помянул национальный парк Таганай, где это само собой разумеющееся.

Везучий случай… Вечно у меня все не как у нормальных людей. Жить, конечно, так не скучно, но шибко затруднительно. Мои увещевания в темноту оконца, что я только одним глазком гляну, одной ножкой трону и обратно, результата не возымели. Строгий кондуктор определенно вознамерился высадить меня на ближайшей остановке. В голове завертелись варианты выхода из сложившейся ситуации, вплоть до возвращения в Даховскую к банкоматам. Это еще три часа, и стопроцентное непопадание дотемна. Петь под гитару и плясать я не умею, так что вариант с заработком на месте тоже отпал. Решил проехаться по местным магазинам и гостевым домам в поисках возможности обналичить деньги. Безрезультатно. Магазинов нет. Гостиниц тоже. Вернулся к злосчастной кассе в полной расстерянности. Огляделся. Неподалеку торговые ряды с сувенирами и двое мужчин за столом, явно местных. Подошел, объяснил ситуацию, сделал перевод на карту одному из них и получил дополнительные триста рублей. Решил не тратить время и сразу отправиться на Яворовую поляну, откуда начинается пеший маршрут. Дорога с постоянным набором высоты напоминает ту, что ведет к КПП Лаго-Наки, но с тем лишь отличием, что крутых поворотов гораздо больше и некоторые участки дороги подразбиты оползнями и селями.

Въезд на поляну перегораживает шлагбаум, за которым расположена автомобильная стоянка и туристический информационный центр с кафе. Сюда приезжают не только для того, чтобы пойти в поход, но и за красивыми снимками. С Яворовой поляны, названной в честь растущего здесь белого клена – явора, открываются потрясающие виды на горы Адыгеи: Фишт-Оштенский массив, Каменное море и долину реки Армянка.

К пяти часам парковка была практически полностью заполнена, и пока я готовился к выходу, на маршрут в горы выдвинулось три группы по пять-шесть человек. Такого ажиотажа я никак не ожидал. В голове-то я рисовал картину выживальческого похода, в котором я буду сражаться один на один с опасными дикими животными, которые будут ежечасно атаковать мою палатку в поисках свежатины. Один миф развенчан.

Ну что ж, рюкзак на плечах, вода на поясе, спина взмокла. Выдвигаюсь по лесной тропе к КПП, расположенному на входе в заповедник. От поляны до него чуть более километра. Пересек по мосту реку Армянку, и начал изнуряющий подъем к КПП. Почему-то он мне показался самым тяжелым в тот день. Возможно, сказалась высокая температура воздуха, +25 и отсутствие обдувающего ветра.

На КПП с меня попросили паспорт гражданина России и триста рублей за вход… Да, да! Триста рублей, не семьсот, не шестьсот, а триста! В голове в момент выстроился пятиэтажный дом отборного мата, в котором были упомянуты всевозможные склонения и числа. Откуда в кассе Гузерипля выплыл такой ценник, я так и не понял. То ли дама меня не правильно услышала, то ли я обладаю какой-то подозрительной гражданской наружностью, и пускать таких типчиков в заповедники крайне опасно. Раздосадованный, что хорошо разработанный план начал идти коту под хвост, я ускорил темп, накручивая в голове, что все как-то не задалось с самого начала.

Совершенно неожиданно угрюмый лес расступился. Широкая лесная тропа резко сузилась и окунулась в густое покрывало разнотравий, покрывавшее склоны гор, насколько хватало взгляда.



Справа от меня, за высоченной травой возвышались неприступные бастионы хребта Каменное море и высшая его точка гора Нагой-Кош (2038 м.н.у.м).



А слева, в легкой дымке вечернего июля, открылись взгляду бархатные склоны гор Адыгеи. Именно их можно увидеть с Яворовой поляны.



Набрав в легкие как можно больше сладкого свежего воздуха, нисходящего с предгорий, я выдохнул, освобождая закипевшую от сомнений голову. С каждым шагом, по организму растекалось ликование от осознания, что мечта, которую я лелеял целый год, начинает реализовываться. Я в Кавказских горах! Рюкзак за спиной стал легче мешка для второй обуви, и в ногах появилась легкость.



В памяти стали возникать картинки из любимых в детстве книг Майн Рида. Именно так я и представлял тогда места, описанные в его романах, где герои боролись за свою жизнь среди дикой природы.

Идущих в попутном направлении и туристов стало больше. А тропу тем временем пересекла речка Армянка, протекающая по изгибам Инструкторской щели – небольшого оврага, образованного двумя хребтами.



Дальше тропа ползет выше вдоль Армянки. И если виды за спиной меня продолжали радовать своей продуманной до мелочей пейзажностью…



… то неприглядная хмурость впереди начинала вселять настороженность по поводу грядущей непогоды.



Мои догадки подтверждали туристы, идущие навстречу. В отличие от меня, одетого в футболку и шорты, большинство спускались укутанные в флисовые куртки, ветровки и ходовые брюки. К тому же я явно стал ощущать ледяное дыхание гор собственной кожей.

Обогнал семью из двух взрослых и трех детей, младшему из которых вряд ли исполнилось больше года. Мелькнула мысль, это на что я там экстремальное рассчитывал, если на Оштен идут даже младенцы. Ну ничего, я умею нагнетать обстановку неожиданными решениями и спонтанными действиями.

Подъем стал более пологим, и можно было перевести дух.



Появились первые снежники, вестники двухтысячной высоты.



Впереди показался лагерь «Балаган Армянка». Я, почему-то ни капли не удивился такому названию.



От количества палаток буквально рябило в глазах. Пересчитать их я даже не пытался. Больше вызывали улыбку звуки, витающие над базовым лагерем Оштена. Звук общепита, когда сливаются мелодии металлических ложек, выскребающих последние останки еды со дна тарелок, мерное позвякивание половников по стенкам кастрюль и приглушенный гомон людей. Неповторимая атмосфера советских столовых.

Люди вереницами с бутылками тянулись на водопой к Армянке, кто-то раскладывал палатки, а кто-то спускался со склонов Абадзеша. Ну, сущий балаган и никакой дисциплины!

Я поспешил удалиться от туристической вакханалии и продолжил путь по ложбине, образованной склонами гор Блям и Абадзеш. Но сначала я все же решил надеть анорак, так как ветерок с долины стал неприятно зябким.



За спиной хребет Каменное море все еще грелся под лучами солнца. Теперь понятно, почему он получил такое имя. С высоты изрытое оврагами и провалами плато напоминало волнующееся зеленое море, над которым нависли облака. А оголенные камни нагло копировали пенные барашки на гребне волн.



В каменных изломах вновь появились снежники, покрытые коричневым налетом пыли.



Тропа устремилась к подножью горы Блям, непосредственной соседки Оштена. Извилистая змейка тропы казалась с долины настолько крутой, что я подумал о покорении ее на четвереньках. Попавшиеся мне на встречу трое молодых людей разуверили меня и пожелали счастливого пути. Это была последняя группа туристов, что попалась мне навстречу этим вечером…

Подъем оказался действительно тяжелый. Трекинговые палки бы очень пригодились, чтобы снять нагрузку с ног и спины. Но нет худа без добра, приходилось делать остановки, и отдышавшись, полюбоваться тем, как прямо на глазах менялась природа вокруг. Склоны Бляма были усеяны палитрой альпийских цветов, с белыми вкраплениями белоснежных камней.



А за спиной ветер гнал рваный поток серых облаков по долине. Отсюда тропа казалась еще круче, чем снизу.



Сквозь порванные ветром облака вдали появился светло-коричневый кусок северо-восточного склона Оштена.



Обернулся назад и понял, что нахожусь уже выше облаков.



Я все ближе подходил к вершине Бляма (2378 м.н.у.м.). Osmand показывал, что до лагеря оставалось не больше километра. А погода тем временем начинался все больше беспокоить. С севера на Оштен несло грозовые облака. Температура продолжала понижаться, и в шортах было уже не то, чтобы прохладно, а откровенно холодно.

В какой-то момент нижняя часть склона Оштена очистилась от пелены облаков, и неожиданно наступило короткое безмолвие, лишь изредка нарушаемое еле слышимым звуком колокольчика. Долго пытался разглядеть, откуда идет странный звук, ведь вокруг на километры никого. В какой-то момент подумал, что уж не галлюцинация это от такой тишины. А потом вдали, на краю одного из обрывов разглядел черные точки табуна лошадей.

Я все пытался разглядеть вершину, и понять, что же меня ждет впереди. Но, увы, она была недоступна.



Стало немного не по себе от того, что перед тобой возвышается каменный гигант, размеры которого невозможно оценить. Адреналин потихоньку начинал заполнять кровь. Вот та самая неизвестность, о которой я говорил в самом начале. То самое ощущение состояния неопределенности и волнения. Сама идея ночевать одному у подножья, вдали от всех, показалась безрассудным сумасбродством. Пытаясь отмахнуться от назойливого стонотства в голове, сверился с навигатором и ускорил шаг. Физическая нагрузка хорошо очищает мозг и направляет энергию в нужное русло, включая режим пофигизма. Пятьсот метров до лагеря. Иду упрямо вперед по узкому мохнатому хребту.



Вдали появляются озера, рядом с которыми я буду ставить палатку.



До них еще нужно пройти немного вперед и спуститься вниз. Ветер тем временем усиливался, с провала на тропу потянулись облака. За минуту серая непроглядная хмарь заволокла все вокруг, неся с собой сумрак наступающего вечера. Двигаться приходилось по навигатору, ибо сориентироваться по-другому было невозможно. Да, уж. Туман в горах преследует меня второй год подряд.

Наконец-то нашел тропку вниз и свернул к озерцам. Торопясь, в полумраке раскидал рюкзак и установил палатку на притоптанном другими туристами месте. Скорее внутрь утепляться! Пока возился с вещами вдалеке, послышались обрывки голосов, доносящих до меня ветром. Причем в звенящей тишине они были настолько приглушенные, что, казалось, они исходят из другого измерения.



Выглянув из своего временного убежища, разглядел две фигуры, раскидывающие рюкзаки чуть поодаль. Как же я был рад такому соседству. Поздоровались, но поговорить со своими неожиданными соседями так и не успел – хлынул ливень, да так внезапно, что я еле успел спрятать фототехнику от воды. Готовить ужин пришлось прямо в палатке. В такие походы я обычно беру готовые каши с тушенкой, которые нужно лишь разогреть на переносной газовой конфорке. Так я экономлю время на готовке и получаю сытную и относительно вкусную пищу. Главное подобрать правильного производителя, которые действительно в своей продукции использует мясо, а не потроха.

После еды и горячего чая потянуло в сон, и я, укутавшись в складки спальника, отдался в руки Морфея.

В два ночи затарахтел будильник, выдергивая из полудремы суетящихся снов. Нехотя открыл глаза и вслушался. Дождя нет, значит, есть вероятность того, что небо очистилось и можно увидеть звезды. Как же холодно то! Расстегивать спальник и тянуть руку в ледяную темноту палатки к замку выхода очень не хотелось, но любопытство разорвало липкие сети лени. «Вжииик..вжииик»… На руку полилась ледяная струя с тента палатки. Бррр… Сонными глазами пытаюсь разглядеть в кромешной тьме, что происходит снаружи. Глаза никак не могут отойти от света телефона.

Мир оказался разделен на две половины. Черная непроглядная чернь земли, обведенная контуром Оштенского хребта, и мерцающий над ней глиттер звездного неба, рассеченный на две половины Млечным путем. Наконец-то есть шанс пополнить архив звездными фотографиями в стиле Нэйшнл Географик.



Натянул влажную холодную одежду, в нетерпении вскипятил чай, чтоб хоть как-то согреться. К такому падению температуры я не был готов, и не взял с собой ни термобелья, ни более теплого спальника.

Решил подняться на тропу, по которой шел сюда. По вымокшей от дождя траве поднялся на перешеек, установил штатив, на камере выставил все настройки в соответствии с рекомендациями опытнейших шрабикусов всея земли.

Как оказалось, теоретические выкладки интернет порталов не упомянули, что середина ночи не самое лучшее время для звездных фото. Дело в том, что в объективе фотоаппарата я видел лишь смоляную черноту, и скомпоновать кадр не было никакой возможности. Приходилось делать это после пробного кадра. При выдержке в тридцать секунд это было за гранью добра и зла, так как руки начали постепенно замерзать. Более того, на крохотном экране фокусировка также не поддавалась определению. Ставил все на ручной режим и бесконечность с небольшим поворотом назад. В итоге все мои произведения иначе как средневековой лепниной бездарного скульптора назвать нельзя. На счастье, в тот момент я этого пока не знал, а то бы точно утопил бы себя в соседнем озерце.



После часа танцев с бубном и фонарем, мы на пару с аккумулятором, окончательно околели, да так, что последний, щелкнув затвором сотый раз, решил уйти в режим недоступности. Благо, есть запасной. Побежал в палатку, а когда вернулся, обнаружил, что в воздухе появилась водяная предутренняя взвесь. Похоже, температура начала опускаться еще ниже. Фототехника моментально покрылась влагой, и я решил поберечь ее для восхождения.

До рассвета оставалось еще полтора часа. Залез в промокший спальник, да так и не смог согреться в нем. Скрючившись гусеницей заставил себя еще заснуть… Ну, что ж, я сделал все, чтобы первая часть похода не показалась скучной. Посмотрим, что будет во второй.

Вторая часть оказалась более дружелюбной. В половине пятого утра на улице уже стало по дневному светло. Купол палатки был покрыт заледеневшими капельками воды.



Так вот почему было так холодно. Температура, похоже, опустилась к нулю, а мой летний спальник как раз имел экстремальную точку сна при такой температуре. Понятно, что комфортно спать было невозможно.

Одновременно со мной из палатки выползли мои вчерашние соседи и бодро поприветствовали меня. Удивительно как меняются человеческие отношения на природе. В городе порой и с соседями по лестничной клетке не здороваешься, а в походах появляется человеческая солидарность и открытость.

Пока в котелке шипела жирком тушенка, я решил оглядеться и развеять страхи, рожденные вчера в сумраке облаков. Не так уж и страшен оказался стражник Оштен, который панорамой раскинул свои каменные хребты-хвосты прямо передо мной. Самую макушку уже поддернула теплая оранжевая зорька.



А пока я завтракал, его юго-восточный склон полностью озарился лучами восходящего солнца.



В шестом часу утра я вышел вновь на перешеек. Оглянулся на полянку, приютившую меня, и вновь подивился тому, как я вчера накрутил себя, вызвав лишнюю панику.



На юге медленно колыхался белый океан облаков. Где-то там, в сорока километрах под ним плещется Черное море, благодаря которому климат в предгорной Адыгее мягкий и солнечный. Оно, как огромный аккумулятор, в зимние месяцы отдает набранное за лето тепло. Поэтому-то большая часть гор здесь покрыта густыми реликтовыми лесами.



Чуть восточнее с отвесных отрогов хребта Каменное море в облачный океан вливаются туманные реки.



Оштен, как впрочем и две других вершины, Фишт и Пшеха-Су – первые вершины Западного Кавказа, дотянувшиеся до зоны вечных снегов и ледников, коих на склонах насчитывается около десятка. Не зря коренные народы прозвали его «Вечный снег».



Большая часть склонов Оштена – безжизненные известняковые каменные пустыни, усыпанные множеством камней.



Обернулся назад, чтобы посмотреть на место, где провел эту беспокойную ночь. Как оказалось, это небольшое плато заканчивается отвесным обрывом. Там то и стоял табун лошадей, который я разглядел с трудом. Палатка уже еле различима с такой высоты.



Но не весь Оштен настолько суров для растительности. Есть у него живописный оазис, покрытый зеленью альпийских лугов и обрамленный с трех сторон каменными стенами.



Называют это место Цирк Оштен, за свою геометрическую схожесть с амфитеатром.



От Цирка Оштен начинается самая физически сложная часть маршрута – резкий крутой подъем по сыпучему склону. Уже на обратном пути был свидетелем, как выматывает этот подъем людей. Кто-то шел сквозь слезы, а кто-то и вовсе отказывался от подъема. Главное – не спешить, взять правильный темп и останавливаться отдыхать, параллельно любуясь геометрией Лаго-Накского нагорья.



Удивительным форму принял снежник в полукольце Оштеновского склона. Он похож на двух танцующих людей.



Наконец-то сыпучка закончилась, и тропа вывела меня на финишную прямую, на остроконечную спину хребта.



Иди по ней пришлось очень осторожно, так как проходит она порой у самого края обрыва по опять же сыпучим камням.



Цирк Оштен, и высшая точка его, Седловина Оштена (2675 м.н.у.м.) здесь как на ладони. Арена цирка, как впрочем, и все Лаго-Накское нагорье изрыта провалами, в которых зачастую скапливается вечно не тающий снег.



Вот уже отлично видна конечная цель восхождения.



По левую руку, на западе возвышается Фишт, высочайшая вершина Западного Кавказа (2867 м.н.у.м.) в честь которой назван Сочинский Олимпийский стадион. Подъем на Фишт более сложный и требует специального снаряжения, кошки и каски. В долине реки Белой, которая берет начало в долине между двумя горными братьями, расположен базовый лагерь, откуда и начинают восхождение на Фишт.



Под ногами, все в том же полукольце, где танцевали снежные фигуры, огромный снежник.



На севере бесконечная даль земли, края которой не увидеть из-за мантии облаков.



А у меня за спиной четыре тысячи километров дорог России, девять километров пешего подъема с перепадом высоты в один километр и под ногами две тысячи восемьсот четыре метра и первая южная гора!!!



Теперь можно сесть и жадно ловить глазами каждый сантиметр пространства, вдыхать литрами свежий горный воздух и запоминать каждый момент, проведенный на пике Кавказа.



Да, не это не пятитысячник Эльбрус. Это всего лишь Оштен, один из младших сыновей предводителя Кавказского войска.



Но для меня это еще одна страница к познанию природы России. Дополнительный опыт и знания, а главное воспоминания на год вперед. И возможно, еще одна ступень к вершине России, которая теперь стала у меня новой целью.

Теперь можно рассмотреть, как идет тропа на Оштен, огибая Пупырь Ежа, и поднимаясь на Блям, лагерь у двух озер и подход к Цирку Оштена.



Удивительно, но на вершине я уже был не один. Две палатки стояли, спрятанные от ветра в каменных овражках. Люди ночевали прямо на вершине. Не представляю, какой здесь был ветродуй вечером.

По хребту ко мне подходили мои соседи, два Макса из Краснодара, с которыми мы и познакомились на вершине. Ранний подъем дал нам отличную фору по погоде. В то время, как в подножью стали стягиваться вереницы туристов, облака стали постепенно закрывать южный отрог Оштена и затягиваться в долину истока Белой.



А к девяти часам они полностью заслонили и Фишт.



Настало время возвращаться вниз, так как на вершине становилось многолюдно и шумно. Люди почему-то первым делом начинали не глазеть по сторонам, а звонить всем своим родственникам и друзьям, рассказывая каждый свою неповторимую историю восхождения. Да–да, на Оштене, оказывается, ловит Мегафон. Так, что не такой уж он и дикий.



Лагерь к моему спуску в Цирк уже начало закрывать облаками.



В провале, вдали заприметил еще два озерца. Похоже это озеро со странным именем Восьмое марта.

Стоит ли говорить, что я очень хотел бы еще остаться на одну ночь и, возможно, проводить солнце за горизонт, а может быть и встретить рассвет на вершине. Появилось легкое разочарование, что все так мимолетно закончилось.



От грустных размышлений меня отвлекли мои новые знакомые, поджидавшие меня в лагере. Предложили спускаться вместе и даже угостили бутербродом с колбасой и шоколадом. Такого гостеприимства от незнакомых людей я никак не ожидал. Вот что творят горы!



Последний кадр Оштена, перед тем как он скрылся за склонами Бляма. Все-таки он действительно огромный и не зря он меня в сумраке пугал своими непреступными стенами.





Мои компаньоны показали мне альтернативный, более короткий путь, к КПП. Оказывается, совершенно не обязательно было идти через Армянский Балаган и делать солидный крюк в обход. Есть тропа, огибающая Пупырь Ежа с востока. Это маршрут ведет к Фиштинскому приюту, о котором я говорил и проходит через Инструктоское окно по южному берегу Армянки.





Плюс такого маршрута не только в длине, но и в живописности. Например, тропа проходит мимо небольшого озерца, утопающего в изумрудной растительности.



А вскоре после него, с утеса можно полюбоваться невероятной красотой юго-восточного склона Фишт-Оштеновского массива.



А за ним, уже знакомый переход через Армянку…



… и возвращение на Яворовую поляну, откуда я уже спешил вновь увидеть своих родных и дорогих мне людей.
Подытоживая события двух последних дней, хотел бы поделиться тем опытом, что приобрел я. Поход на Оштен действительно не представляет особой сложности, как для опытных туристов, так и для новичков. При благоприятной погоде он будет отличной прогулкой, как для взрослых, так и для детей, учитывая физические способности последних. В связи с тем, что все же это был одиночный поход и ночевка в незнакомом месте, мне пришлось испытать некоторое беспокойство, но при наличии компании, я уверен, все было бы гладко, спокойно и не так интересно. Ну, и, конечно же, откровенно меня подвела экипировка, а именно спальник и отсутствие термобелья. Все-таки высота здесь уже не Уральская, и перепады температур на Кавказе уже более серьезные, предполагающие использование более теплой амуниции.



Что брал с собой:
Снаряжение:
- Рюкзак Discovery Altai 95+;
- Спальник Novatour;
- Коврик пенный;
- Палатка двухместная Alaska;
- Горелка газовая;
- Баллон с газом 400 мл;
- Котелок 1 литр;
- Фляга для питья Следопыт 400 мл;
-Чайник 1 литр;
- Кружка, ложка, миска, нож;
- Налобный фонарь Сибирский следопыт;

Одежда:
- Шорты;
- Ходовые штаны Discovery мембрана;
- Флисовая кофта;
-Анорак мембранный;
- Жилетка Outventure;
- Две пары носков;
- Ботинки Outventure;
- Плащ дождевик.

Еда:
- Вода три литра;
- Фруктовая смесь с орехами;
- Батончик Сникерс
- Каша гречневая с тушонкой Ромкор 3 банки;

Фототехника:
Камера: Canon 7D;
Объектив: Canon 15-85 IS USM;
Штатив: Benro A-300
Фотосумка слинг.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Вместо заключения на этом месте должна была быть глава о продолжении нашего путешествия на берег Черного моря. Но, пересматривая фотоматериал и восстанавливая в памяти пазлы воспоминаний, пришло осознание того, что вдохновения писать очерк о проведенном времени в Лазаревском нет и вряд ли появится. За полторы недели я ни разу не доставал камеру из сумки, а все снимки, сделанные на смартфон, не имеют никакой художественной и смысловой составляющей.

Я осознаю, что Лазаревское не самый лучший выбор, и сделан он был второпях, по причинам, описанным в начале моего рассказа. И это мне подтвердили мои спутники из похода на Оштен. Разбираться в тонкостях национального отдыха в Краснодарском крае было некогда, поэтому было выбрано место наиболее близкое к выезду в сторону дома.

С чем же нам пришлось столкнуться за эти две неполных недели? Во-первых, бесконечные пробки на серпантинах побережья отбили всякое желание выезжать куда-либо за пределы населенного пункта. В один из дней была попытка прорваться в сторону Сочи. Восемьдесят километров мы проехали за семь часов и заехали в Олимпийский парк к пяти вечера, к самому началу грозового шторма, который отправил нас домой. Дорога обратно была чуть быстрее – шесть часов. Во-вторых, невероятное количество людей на пляжах, отбивших желание вообще ходить на море. Благо отель, в котором мы жили, имел бассейн и все необходимое для жизни в самоизоляции. Кстати, об отеле «Масис» я отзовусь очень положительно. Очень чистый и тихий семейный отель, с грамотным управлением и организацией проживания. В-третьих, отсутствие каких-либо природных достопримечательностей. Крабовое ущелье не беру в расчет. От водопадов там не осталось летом и следа. В-четвертых, невероятно влажный климат, который мы переносили с трудом. Прошлогодний Крым с его бархатной августовской погодой я вспоминал едва ли не каждый день. Вот так весь двенадцати дневный отдых уместился в пяти строчках. Поэтому подытожу основную часть нашего путешествия.

Вторая встреча с каменными стражами Кавказа оставила у нас неизгладимое впечатление и очередной показала, насколько этот горный край многогранен и необъятен. Те места, с которыми мы уже были знакомы, открылись с совершенно другой стороны. Невероятные по красоте лазурные воды Хаджохской теснины, живописнейший и безоблачный перевал Гум-Баши, целебный Кисловодск и, конечно же, двухголовый красавец Эльбрус влюбляют в себя с первого взгляда и до самой глубины души. Да так, что чувствуешь их своими родными, знакомыми с самого детства, будто прожил здесь всю свою жизнь. Необъяснимая магия, заставляющая вновь и вновь приезжать в полюбившиеся места и открывать их вновь.

Новые свершения и события убедили меня в закономерности. Чем больше я узнаю и приобретаю опыта, тем больше впереди открывается простора для исследования и познания, а значит и развития самого себя и своих близких. Это сродни освоению космоса, когда каждый новый шаг открывает бездну неизведанного. С каждым годом я все яснее понимаю, что разового месячного отпуска в году катастрофически не хватает, чтобы узнать Россию, как страну с невероятным природным богатством. Ведь есть еще Алтай, Байкал, Камчатка, Урал, Башкирия, Крым, Карелия и десятки других непохожих друг на друга мест, с уникальной природой и историей. А от мысли охватить хоть еще частичку мира начинает кружиться голова. Да на это все нужно потратить не одну жизнь, и поставить приключения во главу стола. Пока я на это не способен, поэтому ставлю реальные цели и уже разрабатываю коварный план покорения следующего участка страны. Главное, чтобы санитары не догадались:)
Tags: Кавказ, Оштен, Фишт
Subscribe

  • Гора "Колпаки" и cкала "Кораблик"

    За миллионы лет своего существования Уральский горный хребет, чинно разделяющий две части света, сохранил и приумножил в своих природных…

  • СВЕРДЛОВСКАЯ ОБЛАСТЬ. СКАЛА КОРАБЛИК.

    Скала Кораблик находится на вершине горы Синяя, являющейся одной из самых высоких точек хребта Синие горы. Расположен этот хребет возле границы…

  • ПЕРМСКИЙ КРАЙ. ОТ РАССВЕТА ДО ЗАКАТА.

    Зима нынче выдалась необыкновенно теплой и снежной. Морозов, от которых уши в трубочку сворачиваются и щеки розовеют, и в помине не было. Оттого и…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 1 comment